-- Догадаться нетрудно, -- отвечает Панасик. -- Ружей с вами нет, а чем еще торфяное болото интересовать может.
-- А ты откуда о торфе знаешь?
-- Я в школе учусь. -- Помолчав, Панасик продолжал: -- Болот у нас в СССР десять процентов территории. Запасы торфа больше двухсот миллиардов тонн. Семьдесят восемь процентов мировых запасов. Если разработать, для всех фабрик и заводов на тыщу лет хватит, а то и больше, потому торф растет. И для снабжения районных электростанций хватит торфа. На местное топливо, значит, их перевести.
Недаром Панасик перечитал в школьной библиотечке все книжки о торфе и расспрашивал учителя до тех пор, пока тот не признался, что больше ничего и сам о торфе сказать не может.
Тонкий поворачивается к толстому, который отстал, улыбается.
-- Каково? -- И тише, чтобы Панасик не услыхал, говорит: -- А ведь на вид совсем дитя природы!
Панасик забрасывает тонкого вопросами и узнает, что если торф окажется хорошего качества, а слой достаточной мощности, то здесь будет приступлено к торфоразработкам.
-- И машины будут?
-- И машины, -- отвечает тонкий.
-- А торф тут первый сорт, спелый, черный, плотный, -- расхваливает Кулик свое болото. Панасик наклоняется, запускает руку во влажную почву, вынимает пригоршню торфа и сжимает в кулаке. Торф легко проскальзывает меж пальцев вместе с водою. Кулик разжимает почерневшие пальцы и показывает пустую ладонь.