-- Ничего не осталось! Первейший сорт! Есть места, где торф не весь выходит сквозь пальцы, но остаток темный, вязкий, как тесто. Тоже хороший сорт. А светлых, жестких остатков тут и совсем нет. И ведь это сверху! Внизу же торф всегда лучше, зрелее.
-- Вы только послушайте! Не проводник, а эксперт! Хоть сейчас докладную записку пиши! -- обращается худой к толстому и затем к Панасику: -- Торф действительно хорош. Но какова глубина пласта?
Этого Панасик не знает. Он смущен, немного расстроен и раздосадован на себя. Надо было и глубину поисследовать!
-- Ну, это мы узнаем бурением, -- отвечает за него худой.
Панасик готов было водить городских гостей по болоту целый день, но толстого мучила одышка.
-- Довольно... Ясно! -- сказал он. -- Идем!
Панасик исследует болото
Городские уехали, оставив Панасика в самых взволнованных чувствах. Вот тебе и чертова плевательница! О болоте знают уже в городе, интересуются. Скоро на болоте закипит новая жизнь... Эх, если бы сейчас был Утеклый! Но он, как назло, пропал. Говорить ли школьным товарищам или подождать, пока судьба болота не будет решена окончательно? Говорить еще опасно -- может быть, еще ничего не выйдет, засмеют, а молчать трудно... Такая новость! И Панасик узнал о ней первым...
В этот день Панасик, забыв о еде, сидел у болота до самого вечера, пока в небе не зажглись звезды, а болото, словно укрываясь от ночной прохлады, закуталось белым одеялом тумана. Назойливо запели комары, будто спрашивая Панасика: "Ну, что? Как? Кто это приезжал на болото?"
Панасик хлопнул по щеке, убил пару комаров и сказал: