Еще один люк. Протчев осторожно спускается по железным сходням трапа. За водолазом тянутся «сигнал», шланг, провода телефона и электрического фонаря. Не зацепить бы за что-нибудь острое. А тут еще эта морока — телеоко со своими проводами…
Вот он уже идет по коридору. Каюты… Заглядывает в одну — по столу бежит испуганный краб. Под потолком — деревянный стул, ящик. Все, как в мире невесомого.
Протчев спускается в трюм. Здесь он находит горы цинковых ящиков. Известное дело. Наверное, еще во время империалистической войны на пассажирском пароходе перевозили снаряды. А вот и огромная, величиной с ворота, дыра на дне. Пароход был пущен ко дну торпедой подводной лодки. А в этих больших ящиках что может быть?
— Не увлекайся, Протчев! Пора подниматься! — предупреждает дежурный.
— А, чтоб вам! — бурчит Протчев и поворачивает назад. Но на экране Миша видит только угол ящика, обросший водорослями и облепленный ракушками. Что такое? Протчев остановился…
— Что там случилось? — спрашивает Барковский.
Невнятное бормотание. Кряхтение.
— А, чтоб тебя! Нога застряла в железном хламе.
Миша хотел крикнуть, чтоб Протчев повернул телеглаз к себе… А впрочем, Протчеву никто не может оказать помощь… Нет, оказывается, могут.
— Спустить на помощь водолаза!