-- Но в прошлом году был неурожай, -- ответил Ашока дрожащим от волнения голосом.
-- Поэтому тебе и дана была отсрочка. Срок прошел, и за тобой уже накопилась пеня.
-- Но ведь и в этом году тоже, можно сказать, неурожай.
-- Об этом годе будет особый разговор. Ты не уплатил налог и за этот и за прошлый год -- и сегодня же твое имущество будет описано.
-- Прошу вас, подождите, пока я сниму урожай, -- Ашока низко поклонился.
-- Следующий! -- резко крикнул Джеймс.
Ашока повел острыми плечами, как будто ему стало холодно.
-- Дома ни одного коури! Подождите хоть до завтра!
-- Завтра? Это последний срок.
Ашока низко поклонился, повернулся и, чтобы соблюсти приличие медленно пошел по дорожке. Но по мере того, как он удалялся от бунгало, шаги его ускорялись. Длинные ноги старика, почти не сгибавшиеся в коленях, двигались как ходули. Когда же он вышел на шоссе, то вдруг побежал так быстро, словно за ним гнались все дикие звери джунглей.