I
Судебный следователь Паоло Минетти небрежно бросил пенсне на раскрытое "дело", провел левой ладонью по высокому лбу, орлиному носу, выступавшему из красных, толстых щек, и зажал седеющую бородку.
-- Уведите его!..
Три карабинера, с шашками наголо, в черной форме с красными кантами и в треуголках, украшенных перьями, увели арестованного -- молодого человека в рабочем костюме, с загорелым лицом, на которое тюрьма уже наложила сероватый налет.
Оставшись один, следователь не спеша закурил длинную сигаретку, отпил из стакана ледяную воду с красным вином и устало посмотрел в окно. Оконная решетка четко выделялась на сверкающей поверхности Средиземного моря. Вдали синели пизанские холмы.
Минетти смахнул мух, облюбовавших его влажный лоб, и досадливо крякнул.
Вот уже две недели, как сидит в этой дыре -- Вольтерра, вызванный сюда для допроса пяти обвиняемых, помещенных в местной тюрьме, похожей на средневековый замок с камерами-клетками для одиночного заключения.
Минетти, завзятый театрал и страстный любитель музыки, был огорчен до глубины души, когда его вызвали сюда из Ливорно в самый разгар гастролей Миланской оперы.
Но, ознакомившись с делом, он утешился. Дело было интересное и много обещало для его карьеры в случае удачного исхода.
Для него было уже честью, что вести следствие поручили именно ему. Предстоял громкий политический процесс.