-- Ну, что ж, достаточно! -- услышал он голос Беричи, сделавшийся вдруг сухим и официальным.
-- К сожалению, вы оказались не столь невинным... За это время, как я слушал ваши мысли, вы не раз, не два и не три выдали себя, хоть и пытались отвлечь свои мысли от опасных воспоминании... Извольте же подписать заявление о том, что вы признаете себя виновным в покушении!
Селла, блуждая глазами, сделал подпись трясущейся рукой и, шатаясь, вышел из кабинета.
IV
Минетги бросился к Беричи и обнял его.
-- Гениально! Поразительно! Вы оказали мне и правосудию чрезвычайную услугу. Я бесконечно благодарен вам, хотя, конечно, моя благодарность ничтожна по сравнению с тем, что ожидает вас... Признаюсь, я очень сомневался, но теперь...
Беричи не дал ему договорить. К изобретателю "идеофона" вернулась вся его насмешливость и веселость. С ловкостью обезьяны выскользнул он из объятий Минетги и, сощурив хитро левый глаз, спросил:
-- А теперь вы верите в мое изобретение?
И опять, не дав договорить следователю, он затараторил:
-- И напрасно! Совершенно напрасно! Мой секрет изобретен не мною. Он изобретен давным-давно тем, который первый крикнул: "На злодее шапка горит!" Разве эта пословица, в разных вариантах, не существует у всех народов сотни лет?.. Так вот, шапку, которая на злодее горит, я, по моде двадцатого века, приукрасил только электрической отделкой!