Нина подала Лаврову приготовленную чашку.
— Гм, я, по-видимому, прихворнул? Впрочем, уже все прошло, и аппетит у меня отличный.
Он с удовольствием выпил бульон.
— Ну, а теперь расскажите, Леонтий Самойлович, почему вы так ухаживаете за мною.
Сугубов, уверенный в том, что Лавров вернулся к нормальному состоянию, рассказал все, не исключая электролиза.
Лавров сохранил память о всех прошедших событиях, начиная с того момента, когда впервые в лаборатории Дубльвэ подверг электризации свой мозг, и до бокала вина, который он принял из рук молодой женщины в этом доме. Но пережитые события принимали теперь иное освещение.
Слушая Сугубова, Лавров утвердительно кивал головой и, наконец, протянул руку.
— Благодарю вас, дорогой друг. Вы сделали то, что сделал бы я сам, если бы мы с вами поменялись ролями. Благодарю и вас, Нина. — И он дружески пожал им руки. — Теперь скорее в Ленинград.
— Иван Александрович! Летим вместе в моем субстратоплане. Он очень вместителен, — предложил Сугубов, не желая в пути разлучаться с Лавровым.
— А моя машина? — спросил Лавров.