Въ Ростовѣ, Таганрогѣ и другихъ городахъ нерѣдко встрѣчаются военно-плѣнные, въ формѣ австрійской арміи, свободно идущіе но улицѣ безъ всякаго конвоя. Видъ этихъ свободно разгуливающихъ военноплѣнныхъ возбуждаетъ у публики недоумѣніе, а иногда и горькое чувство?
-- Вотъ, мать, какой свободой пользуются у насъ военно-плѣнные, какъ съ ними "нянчатся". Такъ ли живется нашимъ въ Германіи и Австріи?
При чемъ нѣкоторые высказываютъ даже предположеніе" что это свободное хожденіе военно-плѣнныхъ происходить по "недосмотру" властей.
Предположеніе это и всѣ обывательскія сомнѣнія на счетъ военноплѣнныхъ оказываются, однако, неосновательными. Ко всѣмъ военноплѣннымъ примѣняется строгій режимъ. Тѣ же военно-плѣнные, которыхъ мы видимъ свободно разгуливающими по улицамъ города, представляютъ изъ себя исключеніе.
-- Это -- чехи, работающіе, въ большинствѣ случаевъ, въ предпріятіяхъ, обслуживающихъ нужды обороны. Каждый такой чехъ снабженъ удостовѣреніемъ.
Такимъ образомъ, то стороны формальной, предоставляя чехамъ свободу, ни власти, наблюдающія за военно-плѣнными, ни предпріятія, въ которыхъ работаютъ эти чехи, ничего противозаконнаго не совершаютъ.
Все дѣлается на основаніи распоряженія высшихъ военныхъ властей, освободившихъ чеховъ отъ плѣна.
Прямымъ юридическимъ послѣдствіемъ освобожденіе чеховъ изъ плѣна должно явиться полное уравненіе ихъ въ правахъ съ подданными воюющихъ государствъ славянской національности, которые, какъ извѣстно, выдѣлены (кромѣ болгаръ) изъ ограничительныхъ законовъ о подданныхъ враждебнымъ намъ государствъ. Выводъ этотъ является тѣмъ болѣе логичнымъ и юридически-обоснованнымъ, что отмѣна самаго существеннаго ограниченія,-- личной свободы,-- въ отношеніи военно-плѣнныхъ чеховъ, прямо выражена въ удостовѣреніи ("съ правомъ свободнаго проживанія:), при чемъ въ удостовѣреніи исключенъ даже самый терминъ "военно-плѣнный" и замѣненъ наименованіемъ "чинъ австрійской арміи".
Остается отвѣтить только на вопросъ: тѣмъ руководствовалось высшее военное начальство, освобождая чеховъ отъ плѣна, чѣмъ чехи заслужили такое довѣріе.
Отвѣтомъ на это можетъ служить исторія чешскаго народа отъ сѣдой старины, до самыхъ послѣднихъ дней.