Нельзя также не коснуться и общих условій: если в новых деревенских собственниках получил подкрѣпленіе консервативный элемент, то это произошло цѣною соціальнаго исчезновенія самаго консервативнаго и болѣе деревни организованнаго элемента: крупнаго землевладѣнія. Возникновеніе в самой деревнѣ наиболѣе консервативнаго класса крѣпких хозяев не может восполнить этой убыли, потому, что, как мы указали, крѣпкія хозяйства могут возникать теперь только за счот пролетаризаціи части деревенскаго населенія. Так что деревенскій консерватизм, в своем ростѣ, сам будет порождать своего политическаго антагониста.
Уже эти приведенныя соображенія дают основаніе предполагать, что преувеличенных надежд на консервативность новой деревни возлагать не приходится.
И все же, намѣтить, хотя бы в самых общих чертах, возможную будущую линію поведенія новой деревни не представляется возможным. И это зависит не только от сложности вопроса, но и от того, что сам объект наших изслѣдованій,-- деревня,-- сама еще далеко политически не самоопредѣлилась, не прониклась ясным политическим самосознаніем и совершенно не приступала еще к своей политике-соціальной организаціи.
Помочь ей в этом дѣлѣ задача в высшей степени важная и нужная.
Но в интересах самаго крестьянства и в интересах политическаго здоровья страны было бы хорошо, если бы эта помощь не носила односторонняго характера.
"Наш путь", No 123, чт 16.7 (29.7) 20, с.2