Въ этомъ измѣнчивомъ, сыромъ, и туманномъ климатѣ онъ не можетъ не быть скептикомъ, пессимистомъ. Онъ не вѣритъ веснѣ, не вѣрить солнцу. Онъ вообще ни во что не вѣрить и хочетъ только одного: чтобы его оставили въ покоѣ, дали возможность уйти въ свою скорлупу.
Любовь къ ближнему? Но кто эти ближніе? Темныя пятна, выплывающія на мгновеніе изъ тумана и тонущія къ немъ. Онъ не видитъ даже листа ихъ, онъ не знаетъ ихъ.
Призрачность туманныхъ очертаній всего города, создающая мистическое настроеніе и наводящая на мысль о мимолетности человѣческаго существованія, заставляетъ его еще больше, уйти въ себя, въ свои интересы, и скорѣе скорѣе взять для себя отъ жизни все, что только можно...
Тамъ, гдѣ-то въ пространствѣ, есть, говорятъ, провинція, гдѣ живутъ "обыватели",-- особая порода неладно скроенныхъ, но крѣпко сшитыхъ людей. Они одѣты въ старомодные костюмы, громко разговариваютъ и что-то хотятъ.
Но все это скучно и неинтересно...
Бѣдная провинція, такъ долго, съ упованіемъ взиравшая на Петроградъ! Она все ждала, что "вотъ, пріѣдетъ баринъ, баринъ насъ разсудить".
Она не знала, какъ безнадежно отсталъ отъ провинціи Петроградъ, вмѣстѣ съ его весною.
Она долго не сознавала, что починъ въ строительствѣ новыхъ формъ жизни переходить къ ней. За послѣднія десять лѣтъ, она, наконецъ, узнала это.
Тамъ, въ глубинѣ необъятной Россіи, идетъ неустанная творческая работа, и результаты этой работы стекаются въ главную лабораторію провинціальной Россіи,-- въ Таврическій дворецъ.
Десять лѣтъ тому назадъ провинція пришла въ Петроградъ, впервые не какъ проситель, обивающій пороги господскихъ пріемныхъ а какъ равный къ равному, и теперь твердо укрѣпилась на туманныхъ берегахъ Невы, чтобы неустанно напоминать хмурому Петрограду о томъ, что на Руси свѣтитъ солнце, и давно наступила весна.