— Прямо водяной! — кричал Ванюшка, покатываясь со смеху.
— Ещё поважнее, сам Нептун — морской бог! — отзывался Волков, вторя Ванюшке.
— Нептун Иваныч! Здорово! Так и пошло за Конобеевым этот «Нептун Иваныч».
* * *
Рыбаки и охотники живут в мире случая, удачи, риска, приключения, неожиданности. Это накладывает особый отпечаток на их психологию. Будничная обстановка, лишённая острых переживаний, неожиданностей и риска, кажется им скучной и пресной. Им нужна вечная игра с огнём, опасностями; им нужна новизна и острота впечатлений. Таков был и старик Конобеев. Охотничьи чувства и инстинкты с годами не угасали, а сильнее разгорались в нём. Его серые глаза под мохнатыми чёрными бровями оживали, загорались искрами, когда ему приходилось бороться с волнами или диким зверем. И вот теперь предстояло ему новое удовольствие, неиспытанное ощущение, быть может целая цепь новых приключений. Бедная Марфа Захаровна! Её ждали новые испытания, новая полоса одиночества. Когда её спрашивали, где муж, она лишь безнадёжно махала рукой.
Конобееву предстояло опуститься на дно океана, того самого океана, который безжалостно поглощал рыбаков, их сети и добычу; отправиться в гости к рыбам, посмотреть, как они там живут-поживают. В водолазной полумаске Конобеев чувствовал себя сказочным морским царём. Гузик, несколько волнуясь, объяснял старику, как надо вдыхать и выдыхать воздух, но Конобеев отмахивался с таким видом, словно он всю жизнь ходил в этой полумаске и родился на дне океана.
— Однако не задохнусь! — говорил он. — Вот только одно плохо: курить там нельзя. Сделай милость, Микола, придумай как-нибудь, чтобы я с трубкой мог ходить. — Гузик, смеясь, обещал придумать.
Конобеев хорошо помнит, как он впервые в рубахе и портах (так старик считал приличнее — трусов он не признавал) опустился на дно океана. Вода была прохладная и приятно покалывала закалённое тело, заставляя двигаться быстрее, как на морозе. С дыханием Макар Иванович — отличный пловец и нырец — скоро справился, пуская через рот струю пузырей. По этим пузырям в штиль с поверхности легко было определить, где находится водолаз.
Погрузившись в таинственный полумрак морского дна, Макар Иванович от удовольствия фыркнул и зашагал в глубину. Засветил фонарь. На свет собралось неимоверное количество рыб посмотреть на невиданное зрелище. Они оказались любопытными не меньше людей.
«Рыб-то, рыб сколько! — думал Конобеев, приходя в рыболовный восторг и хватая их прямо руками. — Экая досада, сети не захватил! Однако теперь вы от меня не уйдёте!» — И он шагал по подводному лесу водорослей, окружённый полчищами рыб, блестевших боками при повороте, как серебряные ножи. Это было так забавно, необычайно и красиво, что Конобеев вдруг, забыв, где он находится, загоготал во всю силу лёгких, пустив на поверхности столько пузырей, что сидевшие на катере серьёзно обеспокоились за старика. Правда, пузыри вскоре начали появляться регулярно, но они удалялись всё дальше и дальше. Скоро их не стало видно.