Чем дальше пробирался Акса-Гуам, тем уже и ниже становилась шахта. Приходилось идти согнувшись.
Навстречу ему ползли на четвереньках рабы, впряженные в бронзовые корытца, наполненные рудой.
Некоторым из них Акса-Гуам кивал головой и тихо говорил:
— После вечерней смены… в старых шахтах… Шахта сузилась еще больше.
Здесь, лежа на боку, забойщики рубили рудоносную почву бронзовыми кирками.
Нагнувшись к одному из забойщиков, Акса-Гуам шепнул ему:
— Скажи своим… сегодня после вечерней смены, в старых шахтах.
— Будем, — ответил забойщик и отер с лица обильные струи пота, застилавшие глаза.
Акса-Гуам вышел из шахты и вздохнул всей грудью.
Дальше шли поля, где месяцами обжигалась руда. Целые пирамиды ее высились кругом, курясь дымом. Под ними рабы день и ночь поддерживали пламя.