Петр погладил свои усы и, улыбнувшись, сказал;
– Меня? Зачем я им? За мою шкуру много не дадут. Да они меня и не видали. Я сидел в ветвях дерева… С этого самого жеребенка, может, и началась эта лошадиная война. Лошади начали бросаться на людей. А у меня с ними с тех пор прямо не на жизнь, а на смерть борьба идет. Ходи, да оглядывайся. Из-за них я даже хотел бросить эту пещеру, да жалко, уж очень удобная квартира. И хуже всех рыжий жеребец. Сегодня ночью я подстрелил, кажется, этого рыжего черта. Но пока я не убью его, я не могу быть спокоен.
– Почему вас не было так долго? – спросил Бойко.
– А потому и не было. Кони стерегли. Они хорошо знают мою квартиру. Ожидал, когда уйдут подальше на новое пастбище. Устал, как собака. Эх, и кровати нет! Ну, ничего, поспим и так. Завтра я не я буду, если не уложу рыжего. Спокойной ночи. – И Петр, растянувшись на земле, уснул.
V. Месть одичавших коней
Утром, попив чаю и позавтракав сухарями, Петр сказал:
– К обеду будем есть конину. Сдерем шкуру и продадим татарам. – Взяв винтовку, Петр вышел из пещеры.
– Вы далеко не ходите, – сказал он Бойко. – Я уже знаю все их повадки.
Он пошел вдоль опушки леса вниз по поляне. Бойко следил за ним, стоя недалеко от пещеры.
– Вон он, рыжий дьявол! – крикнул Петр.