-- Тише вы, черти, -- раздался заглушенный голос.
-- Тут, кажется... Ну, что, Митька, трусишь?
-- Ох, -- послышался вздох.
-- Ничего. Обтерпишься. Пороху понюхаешь -- привыкнешь.
-- А где они, бандиты-то? Там? -- И Митька протянул руку к зданию.
-- Все может быть. Ты только не трусь. В случае чего пали -- и никаких. Лучше ты его, чем он тебя. Так-то. Пали -- и никаких, потому -- полное право.
-- Тише, вы. Разболтались...
IV
Липецкому не спалось. Он с вечера зарядил ружье, приготовил патроны и, не раздеваясь, прилег на кровати. Сердце колотилось, и шумело в ушах. Он прислушивался к каждому звуку... Вот -- шорох, и у него холодело в груди. Идут. Нет, это мышь скребет под полом... В коридоре что-то трещит...
-- Фима, стучат, -- слышит он испуганный шепот жены.