И, смеясь, она вертелась около него, как будто не могла найти. А Марамбалль беспомощно разводил руками, хватая воздух.
— Через пять минут, когда вы проявитесь, я буду смеяться, наблюдая ваш глупый вид, — продолжала она забавляться. — Ну, вот моя рука, держите, — наконец смилостивилась она.
Молодые люди уселись у стола.
— Как давно мы не виделись! — сказал Марамбалль. — Это было ещё в старом мире, когда люди видели настоящее, а не прошлое. Как провели вы время у фрейлейн Алисы?
— Великолепно, — отвечала девушка. — Сначала мы все очень испугались. А потом нашли, что это даже интересно. Но, Марамбалль, это начинает мне надоедать. Прощай лаун-теннис! Мы больше не можем играть в эту чудесную игру!..
— Есть «игры» поважнее, — сказал Марамбалль. — На многих фабриках и заводах прекратилось производство. Если это продлится, мы переживём ужасные времена.
— Придумают что-нибудь, — беспечно ответила Вильгельмина. — Научатся работать «вслепую». Ведь работают же слепцы. И вообще не портите мне настроения. Представьте, у подруги мы играли в пушболл. Это было что-то невероятно комическое!
— Да, люди приспособляются ко всему, это правда. Сегодня впервые открываются даже театры. В опере идёт «Фауст».
— Воображаю, что это будет. У нас абонемент. Заезжайте за мной и отправимся вместе в нашу ложу.
— А я хотел предложить вам место в партере, это ближе к сцене, — если только вы снизойдёте до партера.