Но, даже решившись на это, он всё же не мог поступить слишком вероломно по отношению к Вильгельмине. Да это было бы и неосторожно.
«Обидеть женщину не только некрасиво, но и опасно. Женщины умеют мстить». — И Марамбалль выбрал средний путь. Он метнулся в кабинет, нагнулся над освещённым столом, нашёл дело номер 174, сунул его под жилет и выбежал в гостиную. Всё это заняло не больше полминуты.
— Да где же вы? — спросил он несколько громче.
— Здесь, — тихо отвечала Вильгельмина.
— А мне почудилось, что вы говорите из кабинета, и я прошёл туда. Вы не можете себе представить, как я сожалею о том, что случилось!.. Нет, не так. Я в восторге от того, что случилось, но сожалею о том, что наша шалость обнаружена… Я… — он хотел сказать «я люблю вас», но, почувствовав, что папка с делом готова выскользнуть из-под жилета, положил руку несколько ниже сердца и, прижимая жилет, продолжал: — Я всегда буду помнить о вас… — «А вдруг она скажет, что любит меня?» — в ужасе подумал Марамбалль. — «Нет, сейчас не время распускаться». — И, найдя её руку, Марамбалль почтительно поцеловал кончики холодных пальцев.
— Прощайте, Вильгельмина!
Девушка сделала движение и вздохнула. Быть может, она была недовольна его слишком примерным поведением и почтительностью?.. Опасаясь проявления её нежных чувств, которые могли задержать его и сыграть роковую роль, Марамбалль тяжело вздохнул, отошёл от Вильгельмины и, прошептав ещё раз: «Прощайте!» — побежал к двери.
Он ликовал. Наконец-то на его груди покоилась сенсация, которая поразит мир и даст ему возможность широко пожить! Его карьера ловкого журналиста будет обеспечена.
8. ПОГОНЯ
Марамбалль так размечтался, что забыл о всякой осторожности и, пробегая садовую дорожку, с разбега налетел на кого-то. Он упал на землю вместе с неизвестным человеком.