— Вы это или ваш призрак, фрейлейн Вильгельмина? — услышала она голос вошедшего в гостиную лейтенанта.
— Призрак, — ответила она. — Призрак прабабушки Каролины. Разве вы не видите буклей и кринолина?
Вильгельмина, как все женщины её круга, отлично умела скрыть свои чувства под маской внешней непринуждённости: уменье лгать считалось высшим проявлением воспитанности в том мире, в котором она жила.
Лейтенант, напрягая свой тяжеловесный ум, старался быть остроумным. Они начали весело болтать, в то время как отец Вильгельмины прошёл в свой кабинет.
— Вильгельмина, ты не трогала бумаг на моём столе? — вдруг послышался тревожный голос Леера.
— Нет, я не входила в кабинет, — ответила она.
— Странно, — ворчал Леер, хлопая ладонями по сукну стола. Потом он вышел из кабинета и дрожащим голосом сказал:
— У меня со стола пропали папки с документами… Очень важные, секретные документы…
— Ты просто не можешь найти их, — ответила Вильгельмина спокойно, хотя в её душе шевельнулось какое-то смутное, ещё не оформившееся, но неприятное ощущение.
— Пойдём поможем ему искать, — сказала она. Все трое принялись шарить, но на столе папок не было.