— Что это? Кто это? Что с вами? — послышался второй, мужской голос, принадлежавший, без сомнения, тромбонисту, который занимал соседний с Марамбаллем номер. Тромбонист и Нейкирх, очевидно, вышли в сад подышать вечерней прохладой.
Марамбалль соскользнул с могучих плеч Нейкирх и, гонимый ужасом, побежал в Тиргартен.
Здесь царила бесшумная буря. Ветра не было, но деревья гнулись как будто под напором страшного урагана; листья трепетали, и с них стекали ручьи; жёлтые молнии бороздили тучи. Дождь лил как из ведра, но это был призрачный дождь, — на Марамбалля не падало ни капли.
Ночная свежесть освежила Марамбалля и привела в порядок его мысли. В саду перед его окном, во всяком случае, не было засады. Но кто же стучался в его дверь?
Всю ночь Марамбалль бродил по аллеям парка и только на заре решил вернуться домой.
— Вы уходили? — спросил удивлённый швейцар, открывая ему дверь.
— Да, — ответил Марамбалль. — Ко мне никто не приходил?
— Ночью приходил какой-то человек. Я не пускал его, но он ответил, что пришёл по очень срочному и важному делу и что вы сами ждёте его.
— Вы не заметили его внешности после проявления?
— Шляпа была надвинута на его глаза, воротник приподнят. У него как будто была чёрная борода, а говорил он с иностранным акцентом.