Марамбалль тотчас вспомнил о деле номер 174, которое ещё покоилось под матрацем Лайля.
«Теперь папку будет, пожалуй, труднее извлечь незаметно, — подумал Марамбалль. — Но как-нибудь я всё же раздобуду её. Однако надо торопиться. Теперь папка может быть легко обнаружена. Довольно будет Лайлю или служанке случайно отвернуть угол матраца, как они тотчас увидят папку».
Марамбалль быстро оделся и пошёл к Лайлю.
Англичанин встретил его с обычным спокойствием. Даже конец «светопреставления» не оживил его. Он, как всегда, сосредоточенно сосал свою трубку, внимательно разглядывая гостя сквозь клубы дыма. Марамбаллю показалось, что на этот раз Лайль только несколько больше прищуривал свои бесцветные глаза, — как будто он чуть-чуть насмешливо улыбался одними глазами.
Эта едва уловимая улыбка несколько обеспокоила Марамбалля, но Лайль заговорил, и Марамбалль, слушая его слова, успокоился и начал улыбаться сам.
— Вы слышали, конечно, историю, которая произошла на свадьбе барона Блиттерсдорфа и Вильгельмины Леер?
«Так вот что вызвало тень улыбки на этом каменном лице», — подумал Марамбалль и простодушно ответил:
— Нет, не слышал.
Лайль посмотрел на него недоверчиво, но подробно рассказал о неизвестном в полумаске, поцеловавшем Вильгельмину.
— Таким образом, ваш соперник кем-то отомщён, — закончил Лайль рассказ. — Признайтесь, этот инкогнито[21] в полумаске были вы?