— Надеюсь, теперь вы извинитесь передо мною? — спросил Лайль.
— Да, простите! Но кто бы мог думать? Какой я был осёл! Мне нужно было поднести папку к самым глазам… Но где она, покажите мне её?
Метакса улыбнулся грустной улыбкой глаз и хитрой — румяных губ.
— Пять тысяч марок! «Имера» — очень хорошая газета, но она не заплатит мне и шестисот. А мне надо жить и закончить образование.
— Пять тысяч! — возмутился Марамбалль. — Но это грабёж! Это нечестно, Метакса, вы выкрали у меня дело из-под рук.
Метакса улыбался всё так же грустно и хитро.
— Это очень дёшево. За дело номер сто семьдесят четыре можно получить двадцать, тридцать, сорок тысяч.
— Две, ну, три тысячи марок я могу вам дать, Метакса. А если вы не согласитесь, то я… я донесу на вас!
— Ну и что же? — невозмутимо ответил Метакса. — Вы — на меня, я — на вас; оба отсидим в тюрьме, и вы не получите даже за донос.
— Я даю пять тысяч марок, — небрежно процедил Лайль сквозь клубы дыма.