Б.С. Глаголин в роли царя Фёдора Иоанновича. 1899
Царь Федор одна из тех ролей, за которые решаются браться только крупные артисты.
Исполнители этой роли наперечет и когда видишь одного из них, невольно вспоминаешь и сопоставляешь с другими.
Орленев создает эту роль из одних нервов. Его Федор -- истеричен, местами психопатичен. Подчас только и ждешь, что Федор, как и царевич Димитрий, упадет в припадке падучей.
Некоторые отдельные моменты в исполнении Орленева может быть ярче, чем у г. Глаголина, но эта "яркость" стоить всегда на самой границе, отделяющей эстетическое воспроизведение жизни от реалистического копирования ее. Там, где Орленев не переходит черту, он может глубже потрясти зрителя. Но часто это неприкрытое реалистическое воспроизведение психоза производить не эстетическое впечатление, слишком влияя на нервы. Впечатление получается как от известной репинской картины, -- убиение Иваном Грозным своего сына: искусство переходит за грань допустимого реализма и в этой потрясающей правде отталкивает больше, чем притягивает.
Москвин, быть может, несколько разнообразней в переходах от одного настроены к другому.
Его Федор -- дитя, умеющее отдаваться непосредственной радости и вспышке минутного гнева. Он не столько свят, как детски невинен.
Это -- человек из плоти и крови. Москвин реалист и его творчество идет, как у Толстого, от перефеpии к центру. Толстой любит почти все душевные переживания человека описывать в их физических проявлениях.
"Кровь бросилась в голову" "почувствовал слабость в ногах" и т. д. и по этим описаниям вы заключаете о переживаниях героя. Также творит и Москвин.