Его образы нарисованы густыми реалистичными красками, в его царе-ребенке так много быта, эпоса.
Короче говоря, -- Федор Орленева его -- нервы, Москвина -- плоть, Федор Глаголина -- дух.
И мне кажется, такой подход к личности царя Федора наиболее интересен.
В Киевском Владимирском соборе есть несколько чудесных образов святых, написанных художником Нестеровым. Художник довел до необычайного совершенства изображение одухотворенности. В этих лицах отразился весь дух иноческого, аскетического древне-русского христианства. Когда вы смотрите на глубоко запавшие темные глаза, на восковый цвет лиц и на какую-то особенную, неземную, тихую радость, которою дышит все выражение лица, вы видите, что эти подвижники достигли "Ангельскаго чина", что их дух настолько победил тело, что оно само точно утратило физические свойства, стало прозрачно, как у небожителя, что чрез эту физическую оболочку благоухающая душа видна, как дика сквозь хрустальный сосуд.
Такими нестеровскими почти акварельными красками рисует г. Глаголин царя Федора. Федор -- не дегенерат с неуравновешенной психикой. Окружающие его люди сами не могли разгадать его. Ни Иван Шуйский, ни подчас, сам Борис.
"Нет, он святой!" В этой фразе, как бы, пришли к окончательному выводу разноречивые представления о Федоре.
Ближе всех понимает его Ирина. О, когда она говорит: "слушайся своего ангела", этот призыв открывает вам дверь в душу Федора.
Сократ говорил, что каждый из нас имеет своего "демона", "духа", голос которого мы можем слышать.
Г. Глаголин так ведет всю роль, точно Федор действительно прислушивается к этому голосу Своего ангела. Когда вопрос идет о политике, голос ангела почти умолкает и Федор не знает, что делать, как поступить. Но поднимается вопрос о "черном и белом", о зле и добре и голос ангела звучит сильно и властно и Федор мягкий, безвольный, начинает противоречить самому Борису. По смотрите на Федора -- г. Глаголина: он точно витает в мирах иных, он тихо говорит, будто прислушиваясь к невидимому голосу, он весь в обаянии своего ангела и сам он становится похожим на ангела, на светлого, бесплотного духа. И тогда становятся понятны все "изломы" в настроениях Федора: безволие не дает ему возможности настоять на том, чего требует голос ангела, В этом главная драма души Феодора.
В целом эта роль, в исполнении г. Глаголина производит глубокое и чарующее впечатление.