Исторія воспитала въ нашемъ обывателѣ чувство "подопечности".
Боярская опека смѣнялась дворянскою, дворянская -- земскою, городскою, а надъ всѣмъ этимъ стояла правительственная.
И когда, вмѣстѣ съ войной, на горизонтѣ нишей жизни показался край грозовой тучи -- дороговизны, обыватели стали лихорадочно искать "барина", который "пріѣдетъ и разсудить" обывательскіе взоры обратились, прежде всего, въ сторону городскихъ самоуправленій. Но въ думѣ засѣдалъ не "баринъ", а домовладѣлецъ и оптовикъ. Волку-ли охранятъ ягнятъ?
Обыватель разочаровался въ городскомъ "баринѣ", но не утратилъ и вѣры въ пришествіе спасительнаго "барина". Время шло, "баринъ" не пріѣзжалъ...
Не пріѣзжали и уголь, сахаръ, мука...
Городская управа винила желѣзную дорогу.
"Голосъ Руси", живущій на субсидію, выхлопотанную ему министромъ путей сообщенія Рухловымъ охрипъ, защищая министерство и, какъ всякій пѣвецъ, потерявшій голосъ,-- говорятъ, будетъ скоро уволенъ въ отставку. (Но это между прочимъ).
Еще кто-то увѣрялъ. что виноваты не городъ и дорога, а торговцы, посредники...
Обыватель ходилъ отъ Понтія къ Пилату и тощалъ не по днямъ, а по часамъ.
Положеніе обывателя оказывалось тѣмъ хуже, что онъ не могъ не только что-нибудь сдѣлать, но и понятъ.