— Опять Готлиб?
— Это молодой Готлиб, Рудольф.
— Но молодой как две капли воды похож на старого. Ему нужны деньги, не так ли?
— Рудольф поссорился с отцом, когда узнал, что старик получил от нас двести тысяч и ничего не дал ему, и Рудольф Готлиб просит…
— Ни в коем случае!
— Но мы так богаты, Людвиг!
— Именно потому, что мы так богаты. Бросить подачку старику куда ни шло. Но дать этому мальчишке — значит дать ему повод думать, что мы не совсем ладно оттягали у него лакомый кусок и сами сознаем это. Тогда от него не отвяжешься. Он начнет шантажировать нас. Старику немного надо, и он удовлетворен. А Рудольф… Он еще опасен. Нет, нет, дорогая. Я не могу этого сделать в твоих же интересах.
— Но я почти обещала ему…
Штирнер подумал. Он был в хорошем настроении. Какая-то мысль заставила его улыбнуться.
— Я сам поговорю с ним. Садись, Эльза, одну минутку. Штирнер скрылся в своей комнате и скоро оттуда вернулся.