Он говорил быстро, быстро, точно спешил оправдаться и перед товарищем, и перед небом, и перед царящим над окрестностями грозным богом -- Везувием.
Говорил о своей семье, о своих малых детях, которым нужны макароны, о Куке, -- (громадное комиссионное предприятие для туристов) -- наживающем миллионы, о богатстве иностранцев, о своей трудовой жизни.
Так говорить мог только суеверный человек, для которого Везувий, действительно всемогущее существо, кормящее всю его семью, но один вздох которого может в буквальном смысле, испепелить.
Мы пытались, как могли успокоить нашего проводника, но он еще долго жалобно оправдывался.
До вершины осталось немного и мы решили отдохнуть. Подошва Везувия уже терялась во мраке. Прибрежные огни полумесяцем сковали залив.
-- Сорренто, Портачи, Капри! -- пояснял проводник, указывая на разбросанные внизу огни.
-- Карашё-о? -- не унимался неутомимый мальчуган, вертевшийся около нас.
-- Очень хорошо! -- ответили мы.
Мальчик с гордостью посмотрел на нас, точно он был королем над этим сказочно-красивым королевством.
Он точно вырос, этот маленький итальянец!