-- Очень плохо!
-- Уошень плёхо? -- переспрашивал он, поднимая брови, потом кивал утвердительно головой и начинал петь.
-- Карашё-ё-о!
Проводник старался занять нас своими "научными" объяснениями.
Подойдя к одной из более крупных расщелин, он с серьезным видом стал уверять нас, что именно из этой расщелины вытекла лава, залившая Помпею.
Причем он с таким жаром, точно был сам очевидцем этой ужасной катастрофы, рисовал картину гибели тысяч людей в расплавленной лаве. Мы пытались возражать, что Помпея погибла не от расплавленной лавы (Lava di fuoco), а от грязевых потоков (Lava d`aqua) и пепла, но он так был оскорблен "этими выдумками", что мы поспешили согласиться с ним и терпеливо выслушали его повесть, красноречиво переданную не столько словами, сколько мимикой, жестами и междометиями.
Но нам было суждено расстроить нашего экспансивного проводника.
-- Зальет вас когда-нибудь опять Везувий за то, что вы так безбожно обираете иностранцев! -- сказал ему мой товарищ.
Ни я, ни товарищ не казали бы этой шутки, если бы знали заранее, какой неожиданный она произведет эффект.
Проводник буквально побледнел, лицо его передернуло, в глазах засверкали слезы, и когда он стал говорить, мы не узнали его голоса, тихого, дрожащего, с такими хватающими за душу жалобными нотками...