— Вот прочти радиотелеграммы. Эта от Осоавиахима, эта от секретаря Ташкентского обкома — ответы на наши донесения.— Сузи протягивает две бумажки, написанные рукой Лавровой.— Ответ на наши сообщения об аварии. Радуются, что все мы живы, выражают твердую надежду на то, что мы найдем так неожиданно утерянную воздушную реку.
— Это все отлично,— говорит Власов.— Но мне гораздо интереснее было бы знать, какой метеор, болид или чудовищный снаряд «контузил» нас, вывел из курса и бросил в объятия циклона.
Сузи усмехается.
— Об этом говорит третья, только что полученная телеграмма. Ты знаешь о постройке ракетного дирижабля, который должен был лететь со скоростью двух-трех тысяч километров в час? Так вот, его построили досрочно и пустили в опытный полет. Он-то и был тем «метеором», который наделал нам бед. Капитан стратосферного ракетного дирижабля товарищ Нипковский шлет нам свои извинения, огорчения и прочее. Наша радиограмма об изменении курса, оказывается, не была принята из-за атмосферных разрядов. И Нипковский полагал, что мы находимся севернее и в более низких слоях. Его «Ураган» только набирал высоту, пробираясь к стратосфере. Хорошо еще, что «Ураган» не угодил в «Альфу». Недурная получилась бы картина столкновения «космических тел»!
Появился второй орел, третий... Почуяли какую-то добычу.
— Нам надо немедленно начать подъем в поисках нашей реки. Я уже приказал Лавровой отправить радиограмму о том, что мы поднимаемся,продолжал Сузи. И, повернув с гримасой боли голову к рупору, он крикнул: Буся! Останови холодильники! Мы поднимаемся.
— Смотрите! Смотрите! — вдруг крикнул Ханмурадов.— В пустыне человек!
— Ну и что же? Какое нам дело до человека в пустыне? — ответил Сузи.Буся! Да куда же он запропастился?
— Рядом с ним еще кто-то... не разберу. Человек машет белым флагом! Он призывает на помощь!
Власов и Сузи подошли к иллюминатору. Ханмурадов показал, где находились люди, затем схватил бинокль.