Мальчик уселся в уголок, обхватил руками колени и сидел неподвижно.
Лаврова принесла в термосе холодную лимонную воду, Ханмурадов бутерброды с маслом, шоколад, печенье, яблоки.
Бачелли почти вырвал термос из рук девушки и жадно выпил все до последней капли, не поднимаясь с пола. И, только отдавая пустой термос, он поблагодарил Лаврову, протянул руку и назвал себя, перечислив скороговоркой свои чины, ученые степени и должности. Это заняло бы мелким шрифтом обе стороны визитной карточки.
Говорил он на итальянском языке.
— Лаврова Евгения Петровна! — в свою очередь, по-итальянски назвала себя девушка.— Радистка дирижабля «Альфа».
— Ляф-рро-фа? — переспросил удивленно Альфредо Бачелли.— Русская? А они?..— И он показал рукой на остальных членов экипажа.
— Есть и русские — я, товарищ Власов, и еврей — Шкляр, узбеки товарищ Сузи, капитан, и Ханмурадов...
— Товарищи? Совьет? Большевики? — воскликнул Бачелли. Лицо его изобразило почти ужас. Он сделал попытку встать — уж не хотел ли он бежать с «Альфы»? — но тотчас шлепнулся на палубу, некоторое время таращил на всех глаза, потом попытался любезно рассмеяться.
— Это так неожиданно... но... все равно. Благодарю вас. Вы спасли меня. Я умирал от голода и жажды. Я съем только маленький бутерброд и яблоко. Я знаю меру. Воды пить можно много, есть много сразу нельзя. Вы владеете итальянским языком? — удивился Бачелли, вновь обращаясь к Лавровой.
— Да, и английским, немецким, французским, греческим, испанским. Такова моя профессия.