Вот «караванные пути». Они стали гладкими, как стекло. Глядите, не верблюды — корабли пустыни, а современные автомобили мчатся по асфальтовым дорогам. А у руля, смотрите, кто? Наша узбечка. «Пленница гарема»! Метаморфоза?
Вот наши воздушные поезда — цепочки «буксирных» планеров тянутся на север...
Сибирь... Механизированные лесорубки... Золотые прииски... Металлургические заводы... Оленеводческие колхозы и совхозы... Заполярные поля и огороды... Что, если бы на все это посмотрел ваш Марко Поло и рассказал своим соотечественникам?
Вы, быть может, хотите посмотреть то место, над которым мы сейчас пролетаем?
— Но под нами тучи, и сейчас ночь!
— Ничего. У нас зоркие глаза. Прошу вас присесть вот к этому столику.
Бачелли уселся возле стола с матовой стеклянной поверхностью.
— Это аппарат прямого дальновидения. Не телевизор — прожектор освещает поверхность земли под нами «невидимыми» лучами, которые проходят сквозь туман и облака. Невидимое отражение земной поверхности поступает через оптические приборы в аппарат, который «невидимое» делает видимым. Можете полюбоваться.
Бачелли увидел город у реки, расходящиеся лучами дороги, огромный мост через реку, аэродром, с которого в этот момент снимался большой моноплан. По мере продвижения «Альфы» двигалось и изображение на столе.
— Занятная игрушка! — заметил Бачелли.