— Слег. Суставы болят. Температура — тридцать восемь и восемь десятых. Предупреждал я его, чтобы не лазал легко одетым на вышку шары-зонды пускать. Простудился. И приступы астмы усилились. Начал я искать его знаменитое лекарство, нитроглицерин,— без него Власов, как без воздуха,пузырек оказался разбитым. Наверно, когда «Альфу» в урагане трепало.
Ханмурадов крякнул. Его густые черные брови были озабоченно сдвинуты.
— Чувствовал я, что доставит нам Власов хлопот!
— От болезни никто не застрахован,— строго заметил Сузи.— Придется нам снизиться и положить его в больницу. Идем к больному!..
— Снижаться из-за меня? Терять время, а быть может, и направление? Не-ет, это не годится! — ответил Власов, выслушав Сузи.
Лицо профессора осунулось. Глаза впали. Да, он был серьезно болен, хотя и бодрился.
— Глупости! У стариков всегда кости ломит. Отлежусь,— Власов хватил воздух широко открытым ртом и потер грудь.— Вот... Только без лекарства трудно... Астма душит...
Вошла Лаврова. Поправила повыше подушку под головой Власова.
— Как вам дышится? — Покачала головой.— Вам надо показаться врачу, товарищ Власов.
Ханмурадов хлопнул ладонью по своему бронзовому лбу.