«Ну, что ж, дело хорошее. Освещайте!»
«Товарищ директор. Вы знаете, что для фотоэлемента материал нужен. Медь. Окись меди. Вот я и пришёл просить вас, не разрешите ли вы мне отпустить меди для изготовления медных листов на покрытие ими крыши. Затем только я вас и побеспокоил».
«Ах, вот оно что? — Директор побарабанил пальцами по столу. — Товарищ Синицын. Мы должны поощрять рабочее изобретательство…»
«Да ведь это не моё изобретение, тут дело ясное», — перебиваю я его, видя, куда он клонит.
«Ну, не изобретательство, так овладение техникой. Мы должны всемерно поощрять. И я не имел бы ничего против того, чтобы отпустить на ваши опыты медь, если бы вопрос шёл ну… о каком-нибудь килограмме. Но делать медные крыши, когда у нас два процента недовыполнения плана, когда каждый грамм меди на счету, когда в ней так нуждаются наши фабрики и заводы…» — и пошёл, и пошёл. А резолюция, само собой: «отказать». — «Я и сам, — говорит, — человек подотчётный. Что обо мне подумают?..»
Пробовал я с ним спорить, вижу — ни к чему. Упёрся человек, боится.
«Теперь, — говорит, — обезличка уничтожена. Персональная ответственность на мне. Я один отвечаю. Не могу. Рад бы, да не могу!..»
Вышел я от директора, а у крыльца меня уже товарищи дожидаются.
«Ну что?..»
Махнул рукой: «Отказ!»