Волчье завывание сирены заглушило слова доктора. Люк ракеты открылся. На землю спустился трап.
— Ну, вам пора! Всего хорошего! — сказал доктор, вновь предупредительно пряча руки за спину. — Пишите.
Трап имел всего десять ступеней, но пока я поднимался, у меня сильно забилось сердце. Вслед за мною вошла Тоня, за нею механик. Пилот уже давно сидел на месте. Мы с трудом разместились в узкой камере, освещённой электрической лампой. Камера была похожа на кабину маленького лифта.
Дверь крепко захлопнулась. «Как крышка гроба», — подумал я.
Связь с Землёй была прервана.
7. КОРОТКОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ
Ставни в окнах нашей каюты были закрыты, я не видел, что делается снаружи, и напряжённо ждал первого толчка. Стрелки часов сошлись на двенадцати, но мы оставались совершенно неподвижными. Странно. По-видимому, что-то задержало наш отлёт.
— Мы, кажется, двигаемся! — сказала Тоня.
— Я ничего не чувствую.
— Это, вероятно, потому, что ракета медленно и плавно идёт на своих шарах-колёсах.