Обезьяна-маньяк теперь неистовствовала. Она командовала полудюжиной подобных ей узколобых тварей, которые усердствовали в своих издевательствах. Отвратительные картины насилия потрясли академика. Он дрожал от негодования. Ему стало трудно дышать. Но тайна требовала раскрытия. Он медленно перелез через изгородь, обдумывая и запоминая каждое свое движение. Когда он стал обеими ногами по ту сторону изгороди, он опять увидел только газон, голубоватую даль неба и больше ничего…
— Превосходно, — пробормотал академик с удовлетворением и стал перебираться обратно на площадку.
Что-то мешало ему в жилетном кармане. Он нащупал в нем кусок недоеденного бутерброда.
— Очень кстати, — усмехнулся он, прожевывая бутерброд и не обращая внимания на вновь появившуюся обезьяну. Он глубоко задумался.
XIV
Внезапно академик снова услышал крик. Не было сомнения — Юра звал его. Академик радостно кинулся навстречу молодому человеку. Юра тоже бежал к старому ученому по песчаной дорожке, но странное дело — не приближался к нему ни на шаг.
— Помогите… Михаил Сергеевич!.. — кричал Юра задыхаясь.
Академик поспешил на помощь. Он приблизился к началу дорожки, по которой бежал Юра, и остановился. Блестящие золотые раковинки убегали из-под его ног по направлению к Юре. И тогда, заложив руки за спину, академик крикнул тем повышенным тоном, каким он давал распоряжения непонятливым аспирантам:
— Прыгайте с дорожки, молодой человек!
— Куда? — взмолился Юра, видимо изнемогая от усталости.