— В любую сторону. На клумбы… На цветы… Что мне вас, за ручку водить? — начал сердиться академик.
Юра понял. Он соскочил с дорожки на цветочный бордюр.
— Теперь пожалуйте сюда, — пригласил его академик. — Шагайте смело. Только не по дорожке… Итти ко мне по дорожке бессмысленно: дорожка двигается от меня. Смешно пытаться подняться из метро по эскалатору, ступени которого движутся сверху вниз. Надо перейти на другой эскалатор, где ступеньки движутся вверх или, по крайней мере, неподвижны.
Почва рядом с дорожкой была неподвижна, как и предположил академик.
Через две минуты Юра одолел расстояние, отделявшее его от академика, и остановился, с трудом переводя дыхание. Он был явно чем-то потрясен. Волосы его торчали во все стороны. От изящной прически осталось одно воспоминание. Галстук съехал на сторону. Пропотевший воротничок душил его, и Юра расстегнул переднюю запонку.
— Докладывайте, — коротко приказал академик.
Юра изумленно воззрился на своего учителя.
— Неужели вы ничего не заметили? — прошептал он охрипшим голосом. — Мы в ловушке, в ужасной ловушке.
— Не делайте преждевременных выводов, профессор, — прервал академик и повторил: — Докладывайте.
Юра торопливо заговорил, косясь по сторонам и будто боясь, что его могут услышать: