— Вы помните, я влез в планетоплан. Бинокль я нашел очень скоро. Вот он. — Юра подал академику хороший театральный бинокль.
Тот положил его к себе в карман и пробормотал:
— Дальше…
— В кабине было темно. Мне показалось, что один из моторов не полностью выключен. И будто кто подтолкнул меня. Я тронул ощупью фотоновое реле — и чувствую, что аппарат сделал скачок. Он рванулся с такой силой, что меня выбросило через переднюю дверцу. Я поднялся. Свет лун был достаточен, чтобы оглядеться. Но я не увидел ничего похожего на песчаную площадку, где мы только что были. Вас не было, планетоплана тоже… Пришлось ориентироваться по звездам. И я пошел искать вас…
— Интересно, как вы ориентировались.
— По Веге, Михаил Сергеевич, — ответил Юра. — Через полчаса мне стало ясно, что Полярной звездой на Десятой является Вега… Луг, по которому я шел, оказался ровным, гладеньким, хоть в футбол играй. А когда стало всходить солнце…
— С запада, заметьте, — вставил академик.
— Не помню, — качнул головой Юра. — Честное слово, не обратил внимания. Я думал о вас, Михаил Сергеевич… ужасно беспокоился. Солнце застало меня на широком шоссе. Но я должен был строго держаться направления на юг. Планетоплан прыгнул к северу. Мгновенный прыжок его на обычном моторе вряд ли превышал десяток километров. На это только я и надеялся… А если б включились фотоны, они унесли бы меня неизвестно куда. Итак, я свернул с шоссе на юг. Туда вела очень живописная тропинка. Она привела меня в рощицу. Только деревья были очень какие-то непонятные, будто их перевернули наоборот, корнями вверх… Чирикали какие-то птицы, но мне было не до них. Между прочим, может быть, я и ошибаюсь, но я не заметил ни малейшего присутствия насекомых… Ни муравьев, ни бабочек, ни жуков… Пройдя рощу, я очутился на дорожке, вот вроде этой. И здесь начались мои злоключения… Мне почудилось, что кто-то дышит позади меня. Оглядываюсь — никого. Я ускорил шаги. Слышу, он тоже спешит за мной…
— Кто он? — сухо спросил академик.
— Не знаю. Вероятно, одна из обезьян, которые населяют Десятую.