— Ура!
Груздев тоже кричал «ура» и не сразу почувствовал, что Голованов вцепился в его руку:
— Владимир Федорович, а ведь вот она где… Впрочем, я вам после расскажу… Вы только наблюдайте.
Потом с разноцветными парашютами спускались парашютистки, а веселый голос смеялся из рупоров:
— Холостяки, не зевайте, любуйтесь, как самые красивые девушки в мире спускаются к вам с советского неба…
…Голованов почему-то не любовался парашютами, похожими на нарядные одуванчики, а пристально смотрел вдаль, где за рекой над перелеском кружилась большая авиамодель и никак не хотела приземлиться.
И даже в авто, возвращаясь с Груздевым в город, Голованов сидел молча. Валентина Михайловна щебетала, довольная:
— Знаешь, Лика, теперь все вернутся домой, надушенные «Крымской розой».
На следующий день Голованов был в мастерской раньше всех. Когда же пришел Груздев, он сказал:
— А у меня мыслишка, Владимир Федорович…