Они уединились в кабинете инженера. Голованов, к удивлению Груздева, запер дверь на ключ. Почему-то Груздеву в тот момент вспомнился Лебедев. Затем Груздев забыл обо всем и перестал удивляться. А карандаш Голованова все бегал по бумаге, вычерчивая несложную модель простейшего самолета:
— Если неприятель залезет на такой потолок, что его из зенитки не достанешь, — тогда как быть? — шопотом спрашивал Голованов. — Даром снаряды тратить? Трескотню разводить? А у меня мыслишка… Если бы к модели приладить крохотный моторчик, а модель бы с хорошей начинкой…
— Говори ясней, милый юноша, — нахмурился Груздев.
— И так говорю яснее ясного, Владимир Федорович… А управлять этой игрушкой можно на расстоянии, по радио. На нас, скажем, налет, а мы завесу из таких птичек развернем. Обыкновенный снаряд летит по траектории, только и всего. А наш снаряд будет летать по воздуху по всем направлениям, как нам на земле желательно.
— Вы, Ваня, говорите об оборонной технике? — серьезно и медленно произнес Груздев, называя в волнении друга по имени.
— А то как же? — спросил инженера Голованов. — Изобретал я машину капусту сажать. А теперь вижу, что надо наш советский огород не только растить технически, но и защищать технически.
Тут Голованов протянул карандаш Груздеву:
— Подработаем цыфирки вместе, а?
Тот взглянул прямо в глаза юноше, глубоко и с уважением:
— Вы, Иван Васильевич, коснулись вопроса, который важнее, чем мы даже думаем. Придется доложить товарищу…