В тот день Лебедев обедал один. К нему не привели штурмана. Лебедев бунтовал, отпускал по адресу Урландо самые ядовитые словечки, но Штопаный Нос твердо стоял на своем:
— Вы — пленники.
И вот сейчас, стоя на площадке скалы, Лебедев смотрел на зеленоватый простор океана, взвешивал все намеки Штопаного Носа. Повидимому, Урландо хочет каким-то образом показать Лебедеву свое торжество. Но как и когда? Лебедев не считал Урландо шарлатаном или безумцем. Подводная лаборатория, насколько мог заметить Лебедев, представляла собой остроумное техническое сооружение. А следовательно, и истребитель, о котором говорил Урландо, мог и не быть выдумкой. Если же на самом деле им готовится какой-то фантастический универсальный истребитель, то против кого он может быть использован господином Урландо? Лебедеву было ясно, против кого.
Лебедев смотрел туда, где солнце только что коснулось горизонта. Там — советская страна. Там — товарищи и социалистическая родина. Им — привет. И Лебедев поднял руку в приветственном жесте:
— Да здравствует…
За спиной Лебедева раздался насмешливый голос Урландо:
— «Да здравствует солнце, да скроется тьма!..» Не так ли?
Повернув голову, Лебедев резко сказал:
— Не так. Я кричу, слышите: «Да здравствует мировая революция и мои товарищи по ту сторону океана!» Они услышат…
— Не тратьте красноречия, Лебедев. Оно здесь бесполезно. Я пришел сообщить вам, что час моего торжества приближается.