«Поганые дела! — грустно подумал Гуров, когда дверца захлопнулась за Урландо и Лебедевым. — Прощай, дорогой товарищ. Угробит тебя одноглазый чорт».
Высокий человек в военном плаще сделал приглашающий жест и что-то сказал на языке, которого не понимал Гуров. Впрочем, штурман довольно уверенно попал в цель, небрежно ответив:
— Мерси бьен.
И когда он шел вместе с другими к бетонированному убежищу за высоким человеком, ему неожиданно стало очень жаль, что он не умеет объясняться на нескольких иностранных языках, как Лебедев. На ходу он ладонью попробовал стены, наощупь определил материал: «Бетон. Со стальной стружкой… Приятный материал. Крепче гранита».
Лестница кончилась. Вышли в лабиринт коридоров и площадок, подпиравшихся солидной колоннадой. Легкие самолеты, будто заснувшие стрекозы, длинными очередями стояли «в затылок» один за другим. Очереди, насколько мог заметить штурман, моторами все были обращены в одну сторону. Головные самолеты очередей смотрели в отверстия тоннелей, по полу которых тянулись зубчатые ленты, вроде эскалаторов станций метро.
«Недурно скомбинировано, — сообразил Гуров. — До сих пор мы знали только пулеметы да минометы, а это, выходит, у них — «самолетометы»! На поверхности размаскируются люки, заработает лента и начнет из тоннеля, как из канала пушки, выбрасывать самолеты… Десять… Одиннадцать… Двенадцать…»
Сзади кто-то подтолкнул Гурова, не дав ему возможности получше рассмотреть подземные ангары. Сбоку отодвинулась стена, как дверца библиотечного шкафа, пропустила людей и опять бесшумно задвинулась. Ярко вспыхнул свет.
В круглой комнате куполообразный потолок, похожий на крышу планетария, сливался со стенами в одно целое. Гуров заметил на стенах ряд приборов и распределительных досок с рычагами и циферблатами. Высокий человек, улыбаясь бритым скуластым лицом, что-то сказал вслух, передвинул рычаг на одной доске, и показалось — не одному только Гурову, но и всем, кто стоял посредине, — что круглый пол со стоящими на нем людьми начал медленно поворачиваться вокруг своей оси.
Высокий человек начал объяснять, и все слушали его с несколько изумленными лицами.
Эта бронированная камера подземного форта, предназначавшаяся для управления боевым сектором и для наблюдения за ходом боя, представляла собой самое совершенное чудо техники. Состояла она из двух стальных коробок, похожих на головки колоссальных снарядов, поставленных на солиднейшем бетонном основании. Наружная коробка неподвижна. Внутренняя же может вращаться, наглухо замыкая находящихся в камере, и тогда они оказываются как бы запаянными внутри. Никто и ничто снаружи не сможет проникнуть внутрь камеры, кроме воздуха, который подается по глубоко заложенным под землей трубам и проходит ряд фильтров — на случай химического нападения. Под землей же глубоко скрыта вся электропроводка, дублированная на случай обрыва при бомбежке форта. Телефонные и некоторые другие провода важнейшего значения для связи и управления имели и тройную прокладку…