Гуров стоял с внешне равнодушным видом и думал: «Вижу, можешь не объяснять: командный пункт по всем правилам».
Свет заметно ослаб, как перед началом киносеанса. На стене четким прямоугольником обрисовался небольшой экран. Гуров увидал, как что-то появилось и задрожало в перламутровом тумане экрана. Это истребитель промчался вдоль лужайки, исчез в палевом рассыпчатом облаке и опять появился. Если бы Гуров понимал объяснения высокого человека, то он узнал бы, что это «телеперископ», усовершенствованный аппарат радиовидения. Воспринимающие аппараты располагались в нужных пунктах сектора и автоматически посылали в форт изображения того, что попадало в сферу их действия…
* * *
Урландо повернул выключатель, и дневной свет залил внутренность истребителя. Через переднюю стенку Лебедев увидел расстилавшуюся перед ним цветущую долину с веселыми деревеньками и зелеными виноградниками. Леса сбегали с холмов к серебрившейся речке. Через правую стенку увидел он, как высокий человек повел Гурова и других к небольшому холмику, покрытому кустарником, и догадался, что это замаскированный вход в форт.
— «2Z» выстроен из стекла! — воскликнул Лебедев, пораженный прозрачностью бронированных стенок истребителя. — Но ведь достаточно револьверной пули, чтобы разрушить управление…
Урландо, усевшись перед распределительной доской, усмехнулся в ответ:
— Называйте материал, как хотите. Кроме всех качеств, которые необходимы для истребителя, материал мой еще и светопроницаем. Вернее, он проницаем для света только в одном направлении. Поэтому мы отсюда видим все вокруг, а снаружи нас не видят. Человечество еще мало знает о строении материи и напрасно пренебрегает изучением пластических масс. Особой твердости от «2Z» и не требуется. Его сила не в этом…
— В чем же? — тихо спросил Лебедев.
Единственный глаз Урландо вспыхнул, как будто там чиркнули спичкой:
— Вы очень любопытны, Лебедев. Сидите спокойно. Можете привязать себя вот этими ремнями. Но сегодня я рискованных виражей делать не буду. Мы просто прогуляемся.