— И вы опять остаетесь правы, Лебедев. Вы очень тонко поиздевались над моим шифром.
Лебедев развел руками:
— Я только анализировал и делал некоторые напрашивающиеся выводы.
Когда Урландо вышел, Лебедев подождал, пока захлопнется дверь, и сказал задумчиво:
— Сколько любопытного, сколько сюрпризов для науки и техники! В интересное время живем мы, друзья.
Груздев что-то записывал на листе бумаги. Кончив, взял Лебедева за локоть и отвел в сторону:
— Видите ли, Антон Григорьевич, я не хотел говорить при этом фашисте… Дело в том, что за время вашего отсутствия произошло много событий. Бутягин в своих последних работах пошел гораздо дальше Урландо, и некоторые практические выводы из его знаменитого уравнения «трех эс» чрезвычайно любопытны. Частично они воплощены в некоторых работах нашего института. Но перспективы настолько велики, что думаю после окончания военных действий снова перейти на мирную работу с Николаем Петровичем.
— А институт? — поинтересовался Лебедев.
— Думаю, что во главе института станет Голованов.
Лебедев посмотрел в окно. По голубому ясному небу летела эскадрилья странных бескрылых воздушных кораблей.