-- А вы... музыкантъ? -- спрашиваетъ г. Шмидтъ, и тѣмъ вышибаетъ меня изъ очарованія.
Оказывается, я... засвисталъ!
-- Нѣтъ, я не музыкантъ,-- отвѣчаю я, извиняясь за неловкость: -- но я люблю музыку...
-- Ахъ, вы любите музыку? -- обрадовался хозяинъ:-- Марихенъ, заведи нашъ граммофонъ.
И вотъ къ ужасу моему въ одно мгновеніе захрипѣлъ и зашипѣлъ передо мной этотъ музыкальный звѣрь, и какая-то дикая пѣсня наполнила звуками кабинетъ педикюра.
-- Это -- маршъ нашего ферейна! -- похвасталъ г. Шмидтъ.
-- Да... да...-- совсѣмъ уже тускло отвѣтилъ я.
-- А вотъ еще одинъ маршъ. Ну-ка, Марихенъ, змаешь тотъ... мой любимый...
Бодрый швейцарскій маршъ больно ударилъ по барабанной перепонкѣ... Однако я похвалилъ и его.
-- Милый Францъ,-- сказала г-жа Шмидтъ, растроганная и раскраснѣвшаяся до изнеможенія:-- быть можетъ, наши дѣти?..