Заставилъ Марусю
Якъ малеванье...
Зося такъ и покатилась со смѣху, амаленькая пѣвица насупилась и продолжала, будто сквозь слезы:
Тромбачи тромбили,
Капелла грала,--
Панъ Людвигъ пшіѣхалъ.
А Маня спала.
Послѣ этого Карамелька, совсѣмъ сердитая, опрометью кинулась изъ комнаты и даже хлопнула дверью.
Зося неожиданно загрустила тоже, сдѣлала точь-въ-точь такое же лицо, какое я только что видѣлъ у Карамельки,-- будто передразнила ее,-- и послала ей вслѣдъ рядъ коротенькихъ стихающихъ вздоховъ:
-- Ахъ-ахъ-ахъ!