-- Ага, ты хочешь! Начинаемъ.
Они сѣли за столъ, и Неронъ сталъ угощать свою супругу.
-- Петроній насъ покинулъ.-- продолжалъ г. Свобода-Марусинъ, импровизируя яко бы стихами всякую чушь,-- заважничалъ... Опасный человѣкъ! Пора ему на плаху!.. Ты говорила давеча, Попея, о нѣкой христіанкѣ Лигіи -- такъ гдѣ жъ она?..
-- Повелишь позвать? -- отвѣчала съ полнымъ ртомъ Попея.
-- Зови ее сюда. Посмотримъ здѣсь, а тамъ и мучить станемъ...
Попея удалилась. Опять затрубили, и явились сенаторы (гг. любители) въ тогахъ и съ привязными бородами. Было ихъ человѣкъ шесть. Они съ низкими поклонами заняли мѣста за столомъ и принялись угощаться. Какъ будто пили и ѣли изъ деревянныхъ сосудовъ и съ деревянныхъ тарелокъ -- на самомъ же дѣлѣ только передвигали закуски и бутылки. И опять въ кулисахъ появился буфетчикъ и, замѣтивъ, что одинъ сенаторъ потянулся было къ сардинкамъ и мадерѣ, собственноручно отнялъ у него то и другое...
Спова затрубили -- и подъ густымъ бѣлымъ вуалемъ явилась Лигія -- г-жа Свобода-Марусина.
-- Ага! Ты -- христіанка! -- возопилъ Неронъ.
-- Да, христіаика...
-- Невинна?!.