-- Быть, или не быть?..
Затѣмъ пришли эѳіопы (гг. любители) съ намазанными сажей физіономіями и одѣтые въ пестрое тряпье. Они принесли изъ театральнаго буфета всѣ закуски и вина и поставили ихъ на столъ. Ильѣ Ильичу было видно, какъ въ кулисахъ появился мѣстный буфетчикъ и зорко слѣдилъ за происходящимъ. Когда одинъ изъ эѳіоповъ чуть было не уронилъ окорока, буфетчикъ самъ пожаловалъ на сцену, въ сердцахъ отнялъ блюдо и унесъ обратно.
Петроній всталъ со скамейки и сказалъ:
-- Пойду... подумаю!
И удалился. Загремѣли трубы, забилъ барабанъ. На сцену явился Неронъ (г. Свобода-Марусинъ) въ красной мантіи, золотомъ вѣнкѣ и съ зеленымъ моноклемъ (знаменитый изумрудъ)!
-- Ага! -- сказалъ онъ грозно.-- Готово все? Такъ можно и садиться? Позвать сюда Попею!
Изъ кулисъ появилась въ рыжемъ парикѣ дебелая дама (г-жа Свобода-Марусина) и преклонила колѣна.
-- Я здѣсь, мой государь! -- сказала она.
-- Ага, ты здѣсь?! Прекрасно. Ты хочешь. ѣсть?
-- Хочу.