-- Господа! Дирекція готова начать и съ перваго отдѣленія, но что интереснаго въ баняхъ? Не довольно ли съ насъ той бани, которую мы на дняхъ прочитали въ "Огурцовской Молвѣ"?
Взрьывъ смѣха. Апплодисменты. Всѣ читали громовую статью мѣстной газетки, маправленную противъ дирекціи театра.
Г. Свобода-Марусинъ просіялъ и раскланялся.
-- Что хорошаго въ томъ, что меня будутъ парить? А на пиру у Нерона вы увидите такую роскошь, такой необыкновенный столъ, что у васъ слюнки потекутъ! Да-съ... Такихъ обѣдовъ не задаетъ и вашъ достоуважаемый городской голова Нилъ Нилычъ Дудкинъ.
Новый взрывъ смѣха и громъ апплодисментовъ. Городской голова былъ самой популярной личностью въ Огурцовѣ и кстати находился въ театрѣ. Всѣ взоры обратились на него, а г. Свобода-Марусинъ весьма развязно раскланялся:
-- Здравствуйте, Нилъ Нилычъ! Позволите начинать?
Публика смѣялась и кричала:
-- Да ну тебя, начинай хоть съ конца! Вали! Дѣйствуй! Эй, рыжій, изобрази еще что!
-- Извернулся, мерзавецъ! -- со скрежетомъ зубовнымъ сказалъ сосѣдъ Ильи Ильича въ то время, какъ г. Свобода-Марусинъ скрылся за занавѣсомъ подъ настоящую овацію!..
Представленіе началось. Что это было -- сказать трудно! Обломовъ смотрѣлъ и глазамъ не вѣрилъ... Въ самомъ началѣ "отдѣленія" Петроній (г. Свобода-Марусинъ) въ бѣлой тогѣ и съ длинной, черной бородой лежалъ на скамейкѣ и декламировалъ изъ "Гамлета":