-- Скандалъ?
-- О, да еще какой! Понимаете, капитанъ Голяшкинъ приревновалъ меня къ летчику Караулову, а Карауловъ -- ха-ха-ха! Онъ пресмѣшной, этотъ Карауловъ! -- чуть ли не прибилъ гимназистика Петю за то, что тотъ будто бы особенно глядѣлъ на меня! Вотъ глупый! Мы ѣздили пикникомь въ оливковую рощу,и тамъ все это разыгралось. Я, конечно, страшно обозлилась, оставила ихъ всѣхъ и сама уѣхала съ летчикомъ Крузе. Вы, можетъ быть, видѣли его? На дѣвочку похожъ. Н-да. А у подъѣзда сказала Крузе, чтобы онъ объявилъ всей компаніи не являться больше ко мнѣ и чтобы самъ убирался...
-- Помилуйте, а онъ-то при чемъ?
-- Крузе? Онъ при всѣхъ нихъ. И еще остритъ. Фу, надоѣло!
-- А Густавъ Густавычъ? -- дерзнулъ я.
-- Ахъ, вамъ и про него извѣстно! Вы, стало быть, весьма интересовались мной?
-- Весьма.
-- Такъ, такъ... А я ничего не подозрѣвала. Ну, все равно. Вы спрашиваете, гдѣ мой тѣлохранитель? Его за какіе-то подвиги повысили въ чинѣ и перевели на Кавказъ. Приходилъ прощаться весь въ слезахъ, сдѣлалъ на скорую руку предложеніе, получилъ, конечно, отказъ, разсердился и ушелъ. Вотъ и весь романъ!
Султанша звонко разсмѣялась.
-- А ежъ тоже въ немилости?