Страшные усы ощетинились.
-- Какъ! онъ уже здѣсь? Вотъ мерзавецъ! -- замычалъ Нилъ.-- Ну, какой же другой дуракъ можетъ безо всякой надобности разъѣзжать въ пожарной каскѣ, кромѣ Васьки Суидукова? Такъ онъ здѣсь? Хорошъ, очень хорошъ! Обѣщалъ увѣдомить -- и ни звука. Ну, и влетитъ же ему!...
-- Да кто онъ такой?
-- Лодырь среднихъ лѣтъ, изъ Ростова. Богатъ, но скупъ, какъ чортъ. На дурачества у него денегъ сколько хошь, а на меценатство, напримѣръ, ни полушки. Я ему прошлымъ лѣтомъ свой "Этюдъ въ пурпурѣ", сосваталъ, такъ онъ черезъ день по чайной ложкѣ выплачивалъ и этюдъ въ гостиницѣ забылъ. Печенѣгъ!
-- При чемъ же тутъ пожарная каска?-- недоумѣвалъ я.
-- Ахъ, Боже. мой, да вѣдь я же докладывалъ вамъ: кретинъ. Съ жиру бѣсится. Устроилъ вольную пожарную дружину, сочинилъ пожарную форму и щеголяетъ. Все прошлое лѣто здѣсь посмѣшищемъ былъ. Съ нимъ и показываться опасно. Э-э, батенька, да здѣсь во время сезона и не на такія еще формы наглядитесь!
Нилъ покрутилъ усы и, лукаво улыбаясь въ ихъ чащу, спросилъ:
-- А позвольте узнать, почему вы такъ сильно интересуетесь этимъ типомъ?
Я былъ вполнѣ откровененъ.
-- Ахъ, вотъ что! -- изумился Нилъ Ковровъ.-- Какъ же это я вашъ романчикъ-то изъ вида упустилъ! Признаюсь, не ожидалъ. А вѣдь я съ Риммой Владимировной пріятели. Что она тутъ въ прошломъ году на купальномъ сезонѣ выдѣлывала -- прости ей, Господи! Пожарный-то въ нее и влюбился тогда. Сильно она порастрепала его, и все-таки выгнала...