-- Я, видите ли, сказалъ ей, что мы друзья, что вы уѣхали, что мнѣ скучно. "Да говоритъ, это замѣчательный человѣкъ... я его тоже знаю". Потомъ спросила, одинъ ли вы уѣхали.
-- А вы что?
Нилъ осклабился.
-- Я, знаете, подразнилъ ее немножко. "Не знаю, говорю, кажется, что не одинъ"...
-- Напрасно.
-- Ахъ, нѣтъ, почему? Женщинамъ, знаете, иногда полезно бываетъ подпустить этакого живца. Римма Владимировна вспыхнула, хотѣла еще что-то спросить, а въ это время является его благородіе, т. е. Васька, слегка навеселѣ и въ каскѣ. Она такъ на него и обрушилась: "Какъ вы смѣете, кричитъ, безъ доклада входить въ мою комнату? Долой этотъ дурацкій колпакъ, а то я сейчасъ уѣду!" И разыгралась сцена. Васька, впрочемъ, обижался, больше не за себя, а за каску. Онъ вѣдь, когда одѣваетъ ее, такъ сначала прикладывается. А тутъ вдругъ "колпакъ"!..
-- Что же было дальше? -- пыталъ я.
-- Дальше? Да ничего. Пили чай. Играли въ лото. Вотъ и все...
Гадко, но во мнѣ клокотала ревность -- "звѣрь съ зелеными глазами", какъ сказано у Шекспира. И я только робко спросилъ Коврова:
-- Мы сейчасъ пообѣдаемъ, а послѣ, сдѣлайте удовольствіе, погуляемъ, и вы покажете мнѣ эту "Проблему"...