Онъ сѣдой, загорѣлый и растрескавшійся какой-то, словно дурно закаленный горшокъ.
Сидитъ на-сторону, сгорбившись, и когда-то великолѣпный армякъ его показываетъ выцвѣтшую спину.
По его улыбкѣ и презрительному поплевыванію я отлично знаю, что онъ привезъ Римму Владимировну и еще кого-то...
Часъ ранній.
Роща сверкаетъ росой, какъ алмазами.
Ожерелье капель дрожитъ на сѣренькихъ листьяхъ маслинъ, и воробьи безжалостно стряхиваютъ блистающія бусы.
Тѣни бѣгаютъ по землѣ потревоженныя.
Вотъ лошадь заржала...
Тамъ у обрыва, какъ махровый цвѣтокъ, вздрогнула яркая косынка, и какая-то жирная спина покосилась на меня...
Дальше, дальше...